Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

– Например, о том, чтобы мы стали мужем и женой!

Камилла некоторое время молча смотрела ему в лицо, не веря своим ушам, а потом вдруг почувствовала, что ее душит истерический смех. С трудом подавив этот приступ, она наконец произнесла:

– Мне кажется, это слишком решительный шаг даже для тебя. Неужели ты готов пойти на что угодно, лишь бы заграбастать Валье дель Корасон?!

– Да я и думать забыл о твоем проклятом ранчо! Я хочу жениться, чтобы дать дочери свое имя! Понимаю, что заводить об этом разговор поздновато, но Антония должна занять в обществе подобающее ей место.

Камилла не смогла сдержать вспышку гнева:

– Да как ты смеешь приходить ко мне с таким нелепым предложением?! Ты прав: уже, мягко говоря, поздновато проявлять беспокойство о дочери! Где ты был, когда она родилась без отца? Где ты был, когда она нуждалась в тебе? Теперь уже слишком поздно. Антонии ты больше не нужен.

Хантер внезапно схватил ее за плечи и привлек к себе.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я не знал о существовании Антонии, пока ты мне не сказала!

– Только не рассказывай мне сказки, Хантер. Ты просто не пожелал признать Антонию своей дочерью. Я не могу понять одного: что же с тех пор изменилось? Откуда у тебя вдруг взялись отцовские чувства? Может быть, мысль о том, что Антония в один прекрасный день унаследует Валье дель Корасон, не дает тебе покоя? И ты решил добраться до ранчо, используя ее?

Хантер грозно нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что скорее умрешь, чем допустишь это? Не так ли, Камилла?

Внезапно одна мысль поразила ее, и Камилла остолбенела.

– А ведь ты, очевидно, хотел бы, чтобы я умерла… Для тебя это все упростило бы. Правда, Хантер?

Хантер тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, что понадобится нечто большее, чем слова, чтобы заставить Камиллу поверить в чистоту его помыслов. В отношениях между ними слишком многое было непоправимо испорчено. Посторонние люди грубо вмешались в их жизнь и нарушили ее естественный ход… Удастся ли ему вообще когда-нибудь убедить ее в том, что он стал такой же невинной жертвой в войне между их отцами, как и она сама? Хантер не был в этом уверен.

– Нет, я не желаю тебе смерти, Камилла. Ты мне, конечно, вряд ли поверишь, но я не знал, что ты ждала от меня ребенка, когда уехала из Техаса. Пять лет назад я был влюблен в тебя, я собирался на тебе жениться! Но наше счастье подло разрушили, и я догадываюсь, кто это сделал. Сегин Монтес и Джекоб Кингстон!

Камилла покачала головой.

– Нет, Хантер, я тебе не верю. Ты, как всегда, лжешь. Ты же привык получать все, что пожелаешь. Однажды не вышло – и ты решил попробовать еще раз. Нашел другой подход! Как это просто – обвинить во всем моего отца! Он ведь мертв, он не сможет тебе ответить… Что же касается твоего отца, тут ты прав: он был способен на все.

Хантер больше не мог сдерживать нетерпение:

– Верь чему хочешь, но только выходи за меня замуж! Я хочу, чтобы Антония носила мое имя.

– Никогда! У Антонии уже есть имя.

– Но она должна носить имя своего настоящего отца! Послушай, Камилла, а если я пообещаю, что не стану предъявлять тебе никаких требований? Скажем, разрешу вам с Антонией жить здесь, в Валье дель Корасон…

– Я бы сказала, что это не в твоей власти. Ты не можешь разрешать или запрещать мне что бы то ни было! А замуж я бы за тебя не вышла, даже если бы кроме тебя не осталось мужчин на земле.

– По-моему, у тебя нет выбора.

– Вот тут ты ошибаешься. Я не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь, Хантер Кингстон!

– Ну что ж, Камилла… Видит Бог, я пытался все сделать по-хорошему, но ты принуждаешь меня использовать жесткие методы. А мне бы не хотелось вести грязную игру.

Она презрительно фыркнула:

– Никто не может тебя принудить вести грязную игру, Хантер! Этот дар ты получил от рождения. Но тебе ничего не удастся сделать, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж.

– Напрасно ты так думаешь. Я тебя уже предупреждал, Камилла: тебе меня не одолеть. Я сумею заставить тебя подчиниться моей воле.

Он сказал это так спокойно, что Камилле стало страшно. Без сомнения, Хантер – человек могущественный. Но ему не удастся ее сломить! Ему не удастся заполучить ее дочь!

– Интересно, каким же образом? Что ты можешь мне сделать? – голос Камиллы предательски дрогнул.

– О, я многое могу сделать! Достаточно будет объявить на всю округу, что Антония моя дочь. Вряд ли тебе нужно объяснять, что за этим последует. Я могу даже отнять у тебя Антонию, Камилла!

Это была страшная угроза; сердце Камиллы мучительно заколотилось.

– Нет! Ты этого не сделаешь!..

– Сделаю, если потребуется. Я тебя предупреждал: мне придется прибегнуть к жестким методам, если ты меня вынудишь. В суде будет совсем не трудно доказать, что я ее отец.

– Никакой суд не отнимет ее у меня и не отдаст тебе!

– Не знаю, как другие суды, но суд Сан-Рафаэля отдаст. Не заставляй меня делать такие вещи, о которых мы оба потом пожалеем. Даже если мне не удастся ее отнять, все будут знать, что она моя дочь.

Камилла почувствовала, что Хантер загоняет ее в угол. И она ничего не могла с этим поделать.

– Ради Бога, Хантер, зачем тебе Антония? Неужели ты готов ее погубить, лишь бы отомстить мне?! Подумай, что с ней будет! Я уверена, даже ты не способен пасть так низко, чтобы причинить вред ребенку!

– Не способен? Лучше не испытывай меня, Камилла.

– Ты чудовище! Я тебя ненавижу!

– А я и не прошу твоей любви. Я лишь хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Но зачем? Какой в этом смысл? Если тебе так нужно мое ранчо, ладно, забирай его. Я отдам его тебе, только оставь меня и мою дочь в покое!

– Мне не нужно твое ранчо! Мне нужна только ты! Что ты на это скажешь?

– Я тебе не верю! Я прекрасно знаю, что Кингстоны пытались отнять Валье дель Корасон еще у моего деда.

– Что ж, может быть, я стану тем Кингстоном, которому наконец-то повезет…

– Я же уже сказала, что согласна. Я продам тебе ранчо, только оставь нас в покое!

Хантер невесело усмехнулся. Он понял, что Камилла в отчаянии, раз уж согласилась расстаться с Валье дель Корасон. Ему не хотелось причинять ей боль, но что же делать, если она так безумно упряма?!

– Неужели ты и в самом деле думаешь, что я пришел сюда покупать ранчо? Плохо же ты меня знаешь, Камилла! Мне нужна моя дочь, и ты даже не представляешь, на что я готов ради нее.

Камилла чувствовала, что присутствие духа окончательно покидает ее. Если Хантер вбил себе в голову, что ему нужна Антония, она не сможет ему помешать!

– Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. Ты же прекрасно знаешь, что я не могу расстаться с Антонией!